вторник, 15 декабря 2015 г.

Адская школа

Андрей Полтавцев, практический психолог, делится своим мнением о том, что дала ему школа
Наверное, я неисправимый романтик или замшелый ретроград. Наверное, я настолько далеко отстал от реальной жизни, что живу в иллюзорном мире воспоминаний. Простите меня. Но я никогда не соглашусь с теми, кто унижает и оскорбляет школу и учителей вот такими идиотскими картинками и сравнениями.
Быть честным со своей памятью
Я не знаю, что у тебя, дорогой читатель этого опуса, всплывает в памяти при воспоминании о школе, но у меня вспоминается мой классный руководитель, ярый коммунист – учитель истории и географии, с которым мы спорили почти на каждом уроке. Я ему доказывал, что Украина может быть независимым государством, а он мне, что так могут думать только украинские буржуазные националисты. Он мне рассказывал, что как только Украина станет независимым государством, начнется первоначальное накопление капитала и власть в ней захватят олигархи, я же ему по своей ребяческой наивности говорил о политической и культурной свободе. Он говорил, что капитализм бывает не только такой как в Германии или Скандинавии, но и как в Гондурасе и Никарагуа. Кто оказался прав? Так отож… Все очень неоднозначно…

Я вспоминаю свою старенькую учительницу русского языка и литературы, с которой мы очень часто на переменах обсуждали сложные философские вопросы бытия в этом мире и этой стране. Она не была коммунисткой и не интересовалась политикой вообще, ей важно было, чтобы во всей школе был хоть один подросток, которому очень хотелось понять то, что остальные даже не пытались услышать.
Я до сих пор помню своего учителя физики, который умудрялся даже при необычайно скудном инвентаре школьной лаборатории физики рассказывать и объяснять свой предмет очень увлекательно и доходчиво. Учителя я обожал и зачастую читал учебник по физике на несколько уроков вперед, чтобы предугадать, что же нового он расскажет и покажет завтра или послезавтра. И я до сих пор чувствую неловкость и свою вину перед ним, т.к. испугался идти на олимпиаду по физике, и, как мне казалось тогда, очень подвел его. (Или это было с другим учителем физики – это сейчас, наверное, не столь важно).
Я до сих пор помню своих учителей украинского языка и литературы, которые мягко и ненавязчиво приобщали меня к непривычному, но чарующему языку (я как раз приехал из России, где не учат украинский язык даже факультативно). Я до сих пор помню свою обиду и непонимание поведения учительницы английского, которая, как мне казалось, считала меня недоумком (как потом оказалось, она недоумками считала весь класс, всю школу и даже весь педсостав, и наверное, до сих пор так считает).

Школа чувств

Я до сих пор помню линейки, смешную пионерию и детскую влюбленность в Нельку – самую красивую девочку класса и, наверное, всей школы. Я до сих пор помню свое недоумение, когда увидел нового учителя труда, который раньше работал директором Дворца пионеров. А его магнетизирующий и усыпляющий голос для меня до сих пор на каком-то уровне считается эталоном голоса гипнотизера.
Я до сих пор помню свою учительницу математики, которая очень тонко и почти необидно могла поставить на место меня, «зарвавшегося юнца». Я до сих пор помню ее доказательства теорем – обычные из учебников и альтернативные, «более красивые», как говорила она. Я отлично помню новую юную учительницу русского языка, которая несколько раз в районе получала звание «лучшего учителя района» и, наверное даже, области. Ее юность и красота пробуждала в некоторых лоботрясах нашего класса отнюдь не философско-платонические воздыхания.
12399127_1321879991161304_307107060_n
Я прекрасно помню и первую школьную любовь, и вторую, и даже сто двадцатую и до сих пор переживаю, что не получал ответных чувств на свои тонкие намеки. И до сих пор не понимаю, почему о своих «больших чувствах» мне намекали девочки, которые мне не очень-то нравились… Я до сих пор помню физрука, который отнюдь не пьянствовал с трудовиком, как в известных всем анекдотах, а действительно старался аккуратно подходить к каждому ученику и не напрягал с нормативами. Но нормативы мы сдавали все. Причем вовремя. И биологичка, которая ненавязчиво, но неотвратимо вносила в наши неокрепшие мозги знания по ботанике, анатомии и контактах между мужскими и женскими половыми клетками, а также знания из генетики (закон Менделя, доминантные и рецессивные гены), которые четко проявились у моих детей в цвете глаз. И никакая бредовая статья об опасности генномодифицированных продуктов не выбьет из меня знания о том, что человечество занимается генной модификацией уже много тысяч лет. И только благодаря искусственному отбору возникли все культурные растения и все домашние животные.
Я с особым трепетом вспоминаю добродушного усатого учителя химии, который всех нас, неоперившихся юнцов, называл на «Вы». Я до сих пор помню чувство недоумения, негодования и даже какого-то презрения к тем парням (а потом и девочкам), которые вдруг после летних каникул в 6-м или 7-м классе начали курить в туалете (на улице). Да, я жил в маленьком городе, учился в старой школе, где туалет был на улице.
Рисование, черчение – извините, так и не научился хорошо рисовать, но ведь чертил я лучше всех в классе, но не красиво… Так тоже бывает. Музыка и пение – петь не научился, но до-ре-ми-фа-соль-ля-си-ехал-Штепсель-на-такси – это тоже школьные знания. А так же нотный стан и скрипичный ключ помню до сих пор. И даже помню учителя пения, который ушел из школы и стал базарным менялой – там он зарабатывал значительно больше.
uchitel

Невидимое школьное самоуправление

Дорогие мои учителя, если вы это читаете и заметили, что я вас не называю по имени-отчеству, то это только оттого, что вы мне очень дороги! И я не хочу ввязываться в дискуссию, «вот это плохой учитель, а вот это просто душка». Я помню чувство гордости, которое переполняло меня, когда в 3-м или 4-м классе увидел свою фотографию на стенде среди тех, кто был «лучшим учеником в школе». И я отлично помню свое разочарование, когда будучи избранным в какой-то «совет школы», осознал, что это абсолютно «картонный» орган, в котором мнение школьника, даже бывшего «лучшего ученика» никто слушать не хочет. И я до сих пор помню первую драку, и вторую, и третью, в которой мне стало ясно, что глубокие нравственные и философские вопросы (даже Канта, Гегеля, В.Соловьева и Рамакришу) нужно защищать имея хорошую физподготовку. Так как преимущества гуманистической философии не воспринимаются гопниками с одной прямой извилиной. Доброе слово убеждает не очень хорошо. Убеждать таких товарищей надо добрым словом и пистолетом. Или хотя бы кулаком в ухо. Несмотря на очевидную парадоксальность, слышать такие товарищи начинают значительно лучше.
Первая серьезная дружба, которую я бы мог назвать этим словом, возникла именно в школе. И первая серьезная трагедия, когда мой друг умер – тоже произошла благодаря школе. Нет, ничего такого, о чем вы подумали — просто мой друг сдавал анализы в военкомате и там заметили, что у него серьезные проблемы с почками. И я до сих пор помню свои чувства, когда МОЙ ДРУГ УМЕР!!!! Я до сих пор корю себя, что не позвонил ему тогда в больницу, в тот последний вечер! А ночью его не стало! Словно часть меня умерла, словно мир резко потерял свою резкость и стал мутным от слез! И нести своего лучшего друга в гробу, когда тебе 16 или 17 лет – это очень тяжело и очень страшно. И это тоже школа. И я до сих пор горжусь, что лучший школьный друг до сих пор является моим лучшим другом, хотя мы видимся очень редко. Но я действительно так считаю!

Что дала нам школа?

Что еще мне дала школа? Академические знания? Нет. Она сделала больше: Она дала среду для общения с разными людьми, с разными детьми, с разными учителями. И кроме этого, наделила меня знаниями в химии, физике, математике, литературе. Я не помню всего, чему учили на химии, но что такое бензольное кольцо, Це-Аш-Пять-О-Аш и как взаимодействует кислота со щелочью, металлами и как формируются кристаллы – я знаю. И это достаточно полезно, когда тебя пытается обмануть какой-нибудь жулик, пытающийся продать хрень для очистки организма, в качестве доказательства приводящего помутнение воды от простейшей химической реакции, называя это выходом шлаков из организма через поры кожи.И я горжусь, что школа заставила меня учиться самостоятельно! Учителя объясняли на уроках таким образом, что мне хотелось учиться дальше, узнавать что-то новое. И я до сих пор учусь. Во втором университете. На тренингах, на вебинарах, у своих коллег, в поле, на полигонах, на передовой… Только предметы в «школе»изменились – первая психологическая помощь, боевой стресс, паническая атака, ступор, истерика, обстрел градами, минометами, устройство автомата и другие очень важные боевые инструменты, уходящие своими корнями, наверное, в тот самый метафорический «фаллос», как считал старина Фройд (что круче 122-мм гуабица «Гвоздика» или 240-мм миномёт «Тюльпан»?).
От критики к конструктивной альтернативе?
Школа не сделала из меня человека, школа не воспитала меня. Воспитали меня мои родители, моя мама, которой я очень благодарен. И благодаря ей я знаю, что человеком стать можно только самостоятельными усилиями… А после школы было средне-специальное учебное заведение. А потом – университет. Но это уже совсем другая история… Школа помнится мною как один из элементов моего детства, как один из важнейших кирпичиков моего становления и развития. А что помнят авторы этой картинки? Тюрьму? Решетки на окнах? Зону по малолетству? Колючую проволоку? Сторожевых псов? Автоматчиков по периметру? Лесоповал? Или они просто херово учились и теперь обвиняют школу и учителей во всех своих провалах и/или отсутствии родительского воспитания? Хотя какая разница… Создающие такие картинки вряд ли способны понять, что, унижая школу и своих учителей, они, на самом деле, унижают сами себя, так как демонстрируют таким образом свою никчемность и профанаторство… И не стоит в ответ приводить пример таких людей. как Роберт Киосаки – он смог перешагнуть через шоры, налагаемые обычным средним образованием и предложил новый взгляд на образование, расширив его с помощью виртуального моделирования – т.е. с помощью «как бы ненастоящей» игры. А вот это уже очень круто!
Большинство тех, кто создает такие негативные тексты о школе и/или репостит их – никогда не предложат ничего другого и уж тем более не создадут ничего нового для улучшения существующего образования. Они за свою жизнь научились только разрушать. Это мое мнение. Оно может измениться. Вы имеете полное право не соглашаться со мной. Это нормально. Во всяком случае, я так считаю, что несогласие со мной – нормально. Всегда ваш, слегка заумный, когда-то занудный, «зарвавшийся юнец», отчаянный скептик, циничный романтик и практический психолог Андрей Полтавцев.